1 месяца, представлялось важным как можно скорее отыскать молодожёнов. Выяснилось, что после регистрации брака они отбыли из Сан-Диего в Гонолулу, город на острове Оаху на Гавайских островах. Именно там Полу Саутхарду предстояло нести службу.

Уже 11 июня 1921 года Лида Саутхард была задержана военной полицией вместе с мужем и доставлена в местный военный суд. Ей было предложено добровольно отправиться в Айдахо, дабы ответить там перед Законом, в противном случае Лиде грозила экстрадиция. Подозреваемая не стала упрямиться и, заявив о своей невиновности, согласилась предстать перед судом в любой точке страны. Пол полностью поддержал супругу и обратился к командованию с просьбой предоставить ему отпуск для сопровождения жены в Айдахо.

На Гавайи отправилась группа детективов из Айдахо, им предстояло обеспечить охрану Лиды и исключить её бегство на пути из Гонолулу. Возглавлял группу старший детектив Вирджил Ормсби (Virgil «Val» Ormsby). Помимо мужчин в «команду сопровождения» была включена и Нелли Ормсби (Nellie Ormsby), жена Вирджила. Женщина в составе группы была необходима для обеспечения круглосуточного контроля за задержанной.

Пол Саутхард и его любимая жена Лида в Гонолулу.

За возвращением Лиды Саутхард на континентальную территорию Штатов и подготовкой судебного процесса следила вся страна. Менее 10 лет назад «дело Дэйзи Грейс» казалось немыслимым и выходящим за рамки всего, что знала американская криминальная история, и вот теперь раскрывается нечто такое, на фоне чего преступление Дэйзи Грейс представляется экспромтом наивного дилетанта! Было отчего закипеть мозгам добропорядочных самаритян…

Преступница вызывала искренний [и притом хорошо объяснимый] интерес, который лишь подогревался её милым личиком и общительностью. Если поначалу Лида старалась не замечать журналистов и прятала лицо, то очень скоро сообразила, что публичность сможет сыграть ей на руку. Она стала охотно позировать фотографам, в частности, известно довольно много её фотографий, сделанных во дворе окружного суда в Твин-Фоллс, причём в разное время. Лида не отказывала себе в удовольствии перебрасываться фразами с газетчиками, а также зрителями, сидевшими в зале суда во время многочисленных слушаний. Журналисты характеризовали её как «разговорчивую», «общительную», «готовую пойти на контакт». Правда, интервью у неё не брали и брать не пытались, видимо, такова была установка руководителей масс-медиа, не желавших делать рекламу убийце, чья вина представлялась всем довольно очевидной.

Слева: газетная фотография, изображающая Лиду Саутхард на пути из Гонолулу в Айдахо. Справа: Лида Саутхард до дворе здания суда в Твин-Фоллс с охраняющими её детективами во время перерыва слушаний о выборе меры пресечения.

До некоторой степени забавной выглядела та безусловная поддержка жены, которую демонстрировал Пол Саутхард. На его месте, конечно же, имело бы смысл задуматься о том, с чем он столкнулся. Старшина сам успел застраховать собственную жизнь на огромные при его жаловании 10 тыс.$, если бы не своевременное появление прокурора Стефена, то Саутхард с большой вероятностью примерил бы деревянный макинтош ещё до прихода осени. Мужчина, однако, не хотел признаваться даже самому себе в том, что умная и хитрая дамочка обвела его вокруг пальца, сначала женила на себе, а затем побудила рискнуть собственной же жизнью во имя мифической «любви», которая вряд ли была искренней у женщины, выходившей замуж в пятый (!) раз. Пол Саутхард был далёк от такого рода беспокоящих мыслей и на «серьёзных щщах» рассказывал газетчикам, какая невероятная у него жена и какое невероятно чистое чувство объединило их чету. Мы можем не сомневаться в том, что Лида нашла верный путь к сердцу Пола… впрочем, как и всех его предшественников!

Суд, начавшийся в октябре 1921 г., оперировал крепкой доказательной базой. Обвинение показало происхождение яда, который Лида получала из клейкой бумаги, предназначенной для борьбы с мухами. Бумагу эту она в больших количествах заказывала по почте, так что добыть документальные следы оплаты и получения смертоносного товара прокуратуре не составило большого труда. Кстати, именно использование этой бумаги обусловило прозвище, закрепившееся за убийцей – «Флайпейпер Лида» (анг. «Flypaper Lyda», «флайпейпер» – это клейкая бумага, обычно подвешенная под потолочным вентилятором, на которую налипали мухи). Достойно упоминания то, что рулоны ядовитой бумаги были найдены в вещах Лиды при обыске в Гонолулу. Дамочка явно планировала в отношении пятого любимого мужа повторение в скором времени старого фокуса, хорошо зарекомендовавшего себя с предыдущими любимыми мужьями.

Обвиняемая ожидаемо отказалась от дачи показаний. Тактика защиты строилась на том, чтобы обосновать тезис о хроническом заболевании Лиды брюшным тифом, которым она, якобы, заражала окружающих. Кроме того, адвокат, как мог, пытался объяснить многочисленные смерти людей, связанных с Лидой, разного рода случайными причинами. Например, смерть Мейера объяснялась тем, что тот съел плохо вымытые фрукты, которые ранее были обработаны раствором мышьяка. Мейер действительно ел фрукты, но ведь не он один их ел, и никто больше не умер… То есть, дочка выпила некипячёную воду, один муж поел плохо вымытые фрукты, другой – лекарство перепутал от гриппа… Понятно, что такого рода аргументацией можно было объяснить смерть 1-го человека, ну, максимум, 2-х, но ведь их умерло 6 менее чем за 10 лет!

Главный химик штата по фамилии Роденбо (Rodenbaugh) был очень убедителен. В принципе, уже в середине процесса стало ясно, что Лида получит обвинительный вердикт, так что вся интрига сводилась к тому, каким окажется приговор. 4 ноября присяжные отправились в совещательную комнату и вышли из неё через 23 часа с обвинительным вердиктом. Лида была приговорена к тюремному заключению на срок от 10 лет до пожизненного. Странный по нашим меркам приговор, но в США такие порой выносят.

Газетные публикации октября – ноября 1921 года о процессе над Лидой Саутхард.

Нельзя не отметить того, что приговор оказался довольно мягок. Половая принадлежность обвиняемой, несомненно, сказалась на решении судьи. Невозможно представить, чтобы подобный приговор по такому делу получил мужчина!

Пол Саутхард, присутствовавший в зале суда во время процесса и получивший возможность собственными ушами услышать весь массив обвинительной аргументации, испытал немалое потрясение. В чём честно и признался журналистам. В декабре он развёлся с Лидой, но никогда не давал интервью газетчикам, и потому многие важные детали его отношений Лидой остались неизвестны.

Казалось бы, история безжалостной мужеубийцы должна была на этом закончиться. Но нет!

Весной 1931 года Лида подала прошение об условно-досрочном освобождении, которое было отклонено. Следующее прошение она могла подать через 2 года, но решительная дамочка посчитала, что тратить время на сидение в тюрьме незачем. К этому времени она уже прекрасно освоилась в отведённом ей застенке и, как стало ясно позже, завела интимные отношения с несколькими тюремщиками. Лида – такая, она сможет… Используя особое отношение некоторых из охранников тюрьмы, она тщательно подготовила побег. В частности, она раздобыла «цивильную» одежду и обувь, краску для волос, скопила довольно значительную сумму денег [не менее 70$], которые позволили бы ей продержаться первое время после побега.

Сам побег прошёл очень просто и буднично. 4 мая 1931 года, используя дубликаты ключей от внутренних дверей, полученные благодаря особым отношениям с некоторыми конвоирами, Лида прошла в ту часть здания, где находились гражданские лица, прибывшие для встречи с заключёнными. Смешавшись с толпой, она вышла на улицу и спокойно уехала. Прошло не менее 6 часов, прежде чем беглянку хватилась охрана.

Это был серьёзный «прокол» тюремной администрации, не выявившей своевременно непозволительные отношения заключённой и охраны, но гораздо хуже оказалось то, что о бегстве Лиды не была оповещена общественность. По умолчанию считалась, что беглянка не является «опасной преступницей», поскольку не совершала насильственных посягательств, но в действительности Лида представляла опасность большую, чем иные головорезы бандитской наружности.

К началу 1930-х гг. Лида заметно изменилась, но оставалась по-прежнему энергичной, предприимчивой и всё ещё могла найти верные пути к сердцам многих мужчин.

Лида